при хорошем уходе, близкой смертью, но в опасности их в будущем нельзя было сомневаться. Были повреждены и желудок, и печень. Река, близ которой происходило сражение, была на этом месте судоходна и впадала в море, близ Родслага Эрика. Поэтому доставить раненого в Сигтуну можно было скоро, не причиняя тяжких страданий. У Эрика были корабли большие и прекрасно построенные, с внутренним помещением, совершенно удобным для больного.
Несмотря на все меры, принятые врачом и на все его успокоительные пития и припарки, царь лежал в горячке и бреду. Опять на него бросался волк Фенрир, опять зияла перед его лицом пасть змея Ермунганда, опоясывающего землю, опять грозили ему великаны. По морю плыл корабль, построенный из ногтей мертвецов и нагруженный такими же ногтями. Под ухом у него по очереди пели три петуха – золотой небесный, красный земной и черный адский. Среди всех чудовищ стояла прорицательница Вала. Лицо ее было бледно, на обнаженной груди зияла кровавая рана. Она открыла глаза свои, они, казалось, мучительно преследовали больного. Он хотел отвернуться, но белые, слепые глаза, широко раскрытые, и бледное лицо Валы все оставались прямо против Водана.
– Великий Альфодер, спаси меня от этих чудовищ! – воскликнул больной. – Пришли мне Одина, духа моего покровителя, пошли мне воскресшего Бальдра.
Чудовища исчезали, как в тумане, хотя очертания их все еще продолжали метаться где-то вдали.
Вала заговорила:

Солнце начинает чернеть, земля погружается в море.
Исчезают на небе