и его последние лучи на закате. В городе нет такого места, откуда не был бы виден священный камень!
Пока Тутмос говорил, он стоял спиной к старику, любуясь молодым городом, покорившим его душу. Затем повернулся, чтобы услышать от Неджема восторженные слова, но огорченно замолк: глаза старика были полны слез.
По дороге домой Тутмос встретил Бака. Они сердечно поздоровались. «Как можно задурить себе голову всякими необоснованными предположениями?» подумал Тутмос и облегченно вздохнул.
– Завтра я зайду к тебе, – сказал главный скульптор. – Я давно бы заглянул к тебе, но ты даже себе не представляешь, как я сейчас занят. Надо доставить во дворец фриз с изображением уреев. В храме Атона необходимо закончить алтарь, прежде чем приедет царь. А часовня, именуемая «Сень солнца» и построенная специально для царицы, еще совсем не отделана. Ты тоже должен принять участие в этой работе, Тутмос! Я пришлю тебе восьмерых помощников. А заказов от частных лиц больше не бери. Ты меня понял?
Уж кто-кто, а Тутмос очень хорошо понимал Бака! Он знал, сколько работы ждет скульптора теперь, когда уже воздвигнуты стены храмов и дворцов и когда вырублены в скале первые гробницы.
– Я приготовил больше тридцати моделей за это время, – сказал Тутмос.
– Очень хорошо! Завтра я их посмотрю!
К приему Бака Хори украсил мастерскую цветами лотоса, которые достал невесть откуда. Старания подмастерья вызывали у Тутмоса улыбку. В глубине души он предполагал, что Бак придет вместе с дочерью и что наконец-то он