и говорить нечего. А по ночам, когда он лежит на крыше при ярком свете луны, глаза его смыкаются после нескольких проведенных им линий. И все же Тутмос не успокаивается. Он умудряется использовать перерывы в полуденный зной, когда мастер прекращает работу, чтобы немного отдохнуть. Тутмос нашел потаенное местечко под одним из выступов скалы, недалеко от гробницы, в которой они работают. Туда он носит куски известняка и черепки.
Однажды Тутмос так увлекся, что не слышал, как мастер позвал его. Старик отправился искать юношу и обнаружил его в укрытии.
– Чем ты тут занимаешься? – сердито спросил он и вырвал из рук Тутмоса черепок, на котором был выцарапан рисунок.
Тутмос сжался в комок, ожидая пощечин, но Иути только ворчливо заметил:
– Это совсем неверно. Левая нога должна быть всегда выставлена вперед, когда фигуры идут слева направо, а правая – когда они идут справа.
Он поднял упавший на землю кусок угля и поправил рисунок. Неожиданно Иути посмотрел на мальчика таким странным взглядом, что у того кровь прилила к сердцу, и спросил уже совсем другим тоном:
– Ты хочешь научиться рисовать?
Этот вопрос оказался настолько неожиданным для Тутмоса, что в ответ он не смог проронить ни звука. Тут же старик добавил:
– Но имей в виду, сперва ты должен сделать всю положенную тебе работу.
Иути поручил своему подмастерью углублять резцом линии рисунков, нанесенных его рукой.
– Это приучит твой глаз к контурам и придаст твоей руке твердость.
Старик наполнил маслом второй светильник