И внутри и снаружи храма? Видел священное озеро? А дорогу процессий, где стоят сфинксы с бараньими головами?
Вместо ответа Тутмос прошептал:
– Скажи мне, наш молодой царь?.. Но внезапно он умолк и со страхом оглянулся, почувствовав на своей спине чей-то обжигающий взгляд, хотя кругом не было ни единого человека. Может быть, это глаза бога смотрят на него с пилонов храма?
– Поедем домой, – сказал мальчик рыбаку, – становится прохладно, и я замерз.
– Тебе холодно, ты замерз? – И рыбак улыбается своей широкой, доброй улыбкой. – Подожди прекрасного праздника Опет, тогда тебе станет жарко!
Чудесный праздник! Можно ли еще где-либо в Обеих Землях, через которые протекает река, увидеть что-нибудь подобное празднику Опет? О чужих странах и говорить не приходится. Конечно же, нет! Зачем бы тогда приплывали сюда люди с четырех сторон света! Какое ликование и суматоха охватывают город еще задолго до торжества!
Людей с кожей всех цветов можно в это время встретить на улицах города Амона. Ливийцев с соломенно-желтымя волосами и светлыми, как вода, глазами рядом с жителями страны Куш, чьи черные вьющиеся волосы топорщатся на голове. Здесь можно встретить и кочевников пустыни, чьи носы изогнуты, как орлиные клювы, и стройных пунтийцев с остроконечными городами. Среди их пестрых шерстяных одежд теряются белые полотняные одеяния жителей страны Кемет.
Даже старый Иутн не может усидеть за работой.
– Завтра Амон отправится в путь, чтобы посетить свою божественную супругу в южном храме, в Опете.