взялся за это дело. В этом доме ты можешь устроить себе мастерскую. Я достаточно могуществен и сумею добиться передачи дома тебе. Ведь у старого Иути нет наследников. Если ты уплатишь налог, я сумею уладить это дело. Если же тебя не захотят принять в гильдию мастеров из-за твоего рабского положения…
– О господин, а я и не хочу вступать в гильдию мастеров! Не потому, что я раб! Просто я еще не умею делать всего того, что должен уметь делать мастер. Потому я не могу продолжить работу и над твоей гробницей. У меня к тебе лишь одна просьба: прикажи доставить мне сухое бревно смоковницы достаточных размеров, чтобы можно было сделать гроб для Иути. Он относился ко мне, как к сыну, и я хочу отблагодарить его, как сын.
С чувством облегчения вернулся Тутмос обратно к реке. Хорошо, что Небамун не стал допытываться, где Тутмос был в момент смерти старого мастера и где он будет жить дальше. Вообще жрец вел себя как-то странно, был рассеян… Они обговорили лишь самое необходимое, касающееся похорон старого Иути. Тутмосу пришлось обратиться к соседям, чтобы ему помогли отнести труп старика к бальзамировщику. К счастью, идти было недалеко. Что касается бревна смоковницы, то Небамун сказал, что к вечеру его подвезут к хижине. Ему, Тутмосу, придется попросить главного скульптора отпустить его, пока он не сделает гроб.
Как хорошо, что Небамун сразу же ушел. Теперь Тутмос мог поговорить со своим мертвым мастером. Несмотря на страх, он откинул конец покрывала, прикрывавшего лицо покойника. Неведомая